 | | |
| | |
Petrus
Chateau Cheval Blanc
Chateau Latour
Chateau Lafite-Rothschild
Chateau Mouton-Rothschild
Chateau Haut-Brion
Chateau Margaux
Chateau d'Yquem
Рекламный принт вина A bella sintra –
Сделано в: Giovanni + DraftFcb São Paulo, Brazil
Говорят, что хорошее коллекционное вино – это подарок от себя молодого себе же, но постарше. Вопрос только в том, хочу ли я обладать таким подарком? Скажем, бутылка шато Leoville Las Casas должна полежать лет 30-40, прежде чем ее джина прилично будет выпустить. Это значит, мне будет… э-э… за 70! Довлатову не было еще сорока, когда он написал:
«Я переживаю так называемый «кризис среднего возраста», то есть, начало всяких болезней, разрушение кишечника, суставы и прочая мерзость. И я никогда не думал, что самым трудным с годами для меня будет преодоление жизни как таковой — подняться утром, звонить, писать всякую чушь и обделывать постылые делишки.»
Чего же ожидать лет в 70?
Кровь и вино. Какие ассоциации это у вас вызывает?
Ну, прежде всего – цветовые, да? Потом, наверное, что-то из области криминалистики. Шерлок Холмс: Ватсон, что это у вас на рукаве – кровь или опять кларет? Далее – религиозные. Кровь Иисуса, пресуществление, причастие, Святой Грааль, Святой мученик Винсент – покровитель виноделов. А ещё какие ассоциации? Кроме этих?
Ну, конечно, медицинские!
В 1992 году Dr. Serge Renaud, университет Бордо, объявил миру о французском парадоксе. Французы, регулярно пьющие красное вино в умеренных количествах, меньше других народов страдают от сердечно-сосудистых заболеваний. Ответственным за оздоравливающий эффект было названо химическое вещество ресвератрол (resveratrol) – природный антиоксидант, содержится в семенах и кожице винограда. Для всех любителей красного сухого эта ассоциация, конечно – самая любимая. Хорошее красное вино – молодое здоровое сердце.
Но, как всегда, лучше всего с ассоциациями получается у художников.
Читать дальше
Связаться с Полом было чуть-чуть легче, чем вступить в контакт с инопланетянами. География его передвижений в связи с лекциями по эволюционной генетике охватывает Америку и Европу, плюс Пол проводит много времени в своей хижине на острове (5 часов на лодке от Окленда, Новая Зеландия) вдали от электричества, дорог и электронной почты. «Это дикое место, – говорит он, – там ничего нет, поэтому там можно думать». Почему вообще мы обратились к Полу с просьбой об интервью? Во-первых, нам запал в душу тот факт, что Пол был винным стюардом колледжа Сент Кросс в Оксфорде, о котором мы упоминали в статье о связи вина и высшего образования. Интересно было узнать из первых рук, что значит управлять погребом образовательного учреждения. Во-вторых, любопытно выяснить, перенес ли Пол «оксфордские традиции» в свою собственную интернациональную лабораторию. Как сочетаются вино и наука?
