 | | |
| | |
Petrus
Chateau Cheval Blanc
Chateau Latour
Chateau Lafite-Rothschild
Chateau Mouton-Rothschild
Chateau Haut-Brion
Chateau Margaux
Chateau d'Yquem
А. Кабанель. Клеопатра, испытывающая яды на осужденных преступниках, 1887г.
Может вы думаете, что понятия «стиль», «школа» и «классика» относятся только к вещам вроде музыки и литературы? «Питерская школа рока», «классика плутовского романа», «неоготический стиль»? На самом деле, история отравлений осмысляется в тех же терминах. Итальянская школа отравлений – утонченна. Французская – вульгарна. Отравленные перчатки или ключ – классика, а, скажем, гиперактивный штамм туберкулеза в борще (которым отравили барона Врангеля) – новомодный кич. Но самый богатый источник «классики отравлений» это старая добрая Англия 19 века. Невероятная доступность ядов, появившаяся практика страхования жизни и отсутствие надежных способов доказать факты злонамеренных отравлений в суде порождают целую волну «домашних убийств». Гении зла, созданные воображением Конан Дойля или Уилки Коллинза, не идут ни в какое сравнение с реальными серийными убийцами того времени, типа Мэри Энн Коттон, отравившей минимум 15 человек из числа своих детей, мужей и близких родственников. Красное вино, мощно интегрированное в быт английских имущих классов, было, наряду с какао, кофе и лекарствами, одним из самых распространенных способов маскировки яда в арсенале викторианских отравителей. Но кроме того, вино было ядовито и само по себе.
Вам наверняка приходилось рассматривать чужие фото-репортажи о заграницах. Чьи-то фотки смотришь и думаешь: вот бы там побывать, а другие просто оглушают однообразием и скукой. И дело не в «умении фотографировать», а в восприятии. В способности разглядеть и заметить те мелочи, которые отличают убранную комнату от уютной или утомительный разговор от приятной беседы. Удовольствие от чего бы то ни было – это всегда удовольствие от деталей, нюансов, мастерства, от истраченного на это что-то внимания. Владимир Набоков говорил, что хороший читатель – это всегда перечитыватель. И с этим я соглашусь – ведь только при повторных прочтениях замечаешь интересные детали.
Набоков, человек уникальной эрудиции, сделал перевод Онегина на английский язык, про который скромно написал: «ручаюсь за предельную точность моего перевода Е.О.» Перевод предназначался для американских студентов, которым Набоков преподавал русскую литературу. Будучи как никто способным сохранить рифмованную форму произведения, он все-таки от нее отказался и перевел Онегина ритмической прозой. Всю «солнечную сторону» пушкинского текста он решил передать в «тысяча и одном примечании» к переводу. Без сомнения, это гигантский труд, колоссальная работа даже «на вес»: перевод вместе с примечаниями в оригинальном издании 1964 года – это четыре тома! Ниже я привожу пару комментариев Набокова к тем частям Онегина, в которых идет речь о спиртных напитках. Привожу их as is для читателей, которые получают удовольствие от деталей.
C чего начинается увлечение вином? – С пеленок событий студенческой жизни. Но здесь все зависит от вуза. Попадешь в медицинский – и твоя алкогольная биография будет складываться из стопок с чистым спиртом, которыми разгоняется блюз ночных дежурств. Яркий русский программист вырастает на крекерах с пивом. А те, кто подобно мне, штудировали в своих университетах древние языки – находят свою любовь в темно-зеленых бутылках. Не знаю, куда смотрит винный брендинг, но нет более зазывных, более рекламных описаний вина, чем в сочинениях античных авторов.
