 | | |
| | |
Petrus
Chateau Cheval Blanc
Chateau Latour
Chateau Lafite-Rothschild
Chateau Mouton-Rothschild
Chateau Haut-Brion
Chateau Margaux
Chateau d'Yquem
Майкл Броадбент выиграл суд против Random House (издательство, выпустившее книгу Уоллеса «Уксус для миллионеров»)
В любой истории всегда есть две стороны. И обычно торжествует трезвомыслие. Мы – произошли от обезьян. Пирамиды не построены инопланетянами. Воинственность Наполеона не связана с его любовью к Жозефине. Но иногда – верх берет романтика: Шекспир действительно написал свои произведения (по трезвомыслящей версии он не мог этого сделать будучи плохообразованным сельским сквайром). Внеземные цивилизации существуют 
И бутылки из Джеферсоновской коллекции, о которых вы читали на нашем блоге – не подделка. По крайней мере, таков формальный вывод из между аукционистом Кристиз Майклом Бродбентом с издательством Random House, опубликовавшим книгу Бенжамина Уоллеса «Уксус для миллионеров». Доброе имя Бродбента, профессионализм которого был якобы поставлен под сомнение книгой Уоллеса восстановлено.
Кстати я заметил, что Уоллес остался не охваченным в длинном списке персоналий этой истории. Восполним пробел. Журналист со стажем (GQ, Details, Food & Wine, Salon, The Washington Post и др.) он был назван изданием Columbia Journalism Review одним из десяти молодых писателей на взлете. В своей Уоллес интересно рассуждает о причинах, побудивших его начать свое журналистское расследование, результатом которого стал «Уксус для миллионеров». Вопрос звучит так:
А действительно ли самое редкое в мире вино, самое дорогое – самое лучшее? И еще шире: какова действительная ценность самых дорогих вещей? Связано ли обладание ими с другим, лучшим качеством жизни?
Я решил попробовать около дюжины самых дорогих вещей в разных категориях – говорит Уоллес.
Вот некоторые из его открытий:
Мясо коби – $160 – совсем не похоже на мясо
Трюфели: $120 за порцию – вся штука в аромате, который улетучивается через 10 секунд. А потом – в твоих макаронах валяются какие-то непонятные безвкусные хлопья.
Ночь в отеле 4 сезона в Манхэттене: $30 000 – но туда Бен не попал, обошелся экскурсией.
Мыло за $125 (cor soap) – я помылся им – но никто этого не заметил. Никто не сделал мне комплимент, мол «как здорово ты выглядишь».
Дорогие джинсы, самый лучший в мире кофе, самое дорогое оливковое масло, членство в гольф-клубах, самый быстрый в мире автомобиль – все это Бен попробовал и в большинстве своем сделал вывод: я бы не хотел это иметь. Вердикт «переоценено» он вынес и в отношении легендарного винтажа Шеваль Блан – Шеваль Блан 1947 г. В мире осталось всего несколько нетронутых бутылок этого вина и мало кто знает его подлинный вкус, так как это – самое широко подделываемое в мире вино, своего рода винный «Ролекс».
Ну и что было ожидать? Что трезвомыслящий прагматик не «разоблачит» простодушных миллионеров в своей книге?
1.Как я и обещал – история ещё не закончилась, а продолжает развиваться на наших глазах. Правда это не решение по иску Кок против Роденштока, а вроде как побочный: Бродбент против Random House и косвенно против автора книги.
2.Решение суда было предсказуемо, поскольку иск был подан в Англии, а там очень строго в отношении любой информации, публикуемой в книгах и других печатных изданиях и не подверждённой точными фактами. Хотя смешно, книга официально в Англии не издавалась.
3.Как пишет в своём комментарии сам автор книги, и как указывал и я, прямых обвинений в нечестных действиях со стороны Бродбента в книге нет. Есть очень косвенные намёки, которые можно истолковывать по-разному. Я ещё написал, что это тот случай, когда «на воре шапка горит». Сам Бродбент уже много позднее говорил, что подлинность бутылок у него самого вызывает большие подозрения. Но поезд уже ушёл. Если бы он своим авторитетом в своё время не помог Роденштоку, ничего бы этого всего не было. А так, желание продать через свой аукционный дом самые дорогие в истории бутылки вина затмили рассудок Майкла, заставило его действовать вопреки обычному для него осторожному поведению.
4.Решение суда имеет силу только на территории Великобритании при том, что официально книга там не издавалась. Для США это постановление Лондонского суда не имеет никакой силы, а значит не мешает переиздавать эту книгу в том варианте, в котором она написана. И невозможно никак запретить тем же англичанам заказывать её в интернет-книжных магазинах, например, через Амазон или Барнс анд Нобель.
5.Сумма компенсации, заплаченная истцу со стороны издательства, не раскрывается, явно потому, что она копеечная. Да она и не может быть большой, поскольку, повторюсь, иск подан в той стране, где книга официально не издана. А подать иск в США Бродбент боится, понимает, что проиграет. Вот если бы он выиграл суд в США, тогда возможная компенсация могла бы измеряться многими тысячами долларов. Но он этого не делает. В Америке абсолютно другие критерии того, что касается свободы слова.
6.Из всей этой судебной волокиты победителями вышли только издатель и автор. Наделанный шум только поднял интерес к книге и я не удивлюсь, если в очень скором времени книгу переиздадут, причём в Англии её купят уже не 2 тыс человек как сейчас, а явно побольше.
7.С юридической точки зрения Бродбент победил, с моральной – проиграл. Эта история – пятно на его биографии и лучшим способом поведения для него было бы помалкивать, тихо доживая оставшиеся годы в окружении своих вин и книг.
8.Следим дальше за этой историей. Это явно ещё не конец, не последняя глава в книге. Думаю, что Бенжамину Уоллесу будет ещё материал, чтобы продолжить своё повествование.
Одно маленькое дополнение. Вы пишите, что «…и бутылки из Джеферсоновской коллекции, о которых вы читали на нашем блоге – не подделка. По крайней мере, таков формальный вывод из недавно завершившейся тяжбы между…» Решение суда касалось только деловой репутации Бродбента, его профессмонализма. Из этого совсем не следует автоматически, что коллекция Роденштока подлинная. Уверен, сам Бродбент сегодня побоится это утверждать даже вскользь.
Ну а что такое профессионализм в данном случае? Если бы Бродбент не был уверен в подлинности бутылок – он бы не допустил их к продаже. Если врача, который проверяет спортсменов на допинг обвинить в непрофессионализме – это будет равносильно обвинению в том, что врач или совершает сознательный обман или не обладает достаточной квалификацией для своей работы. Хотя здесь, конечно, дело темное, и я согласен с вами, что факт победы в таком суде не доказывает подлинности вина.