Калифорнийский проект Кристиана Муэкса. Винодельня Dominus

Вот, посмотрите, какой домик. Это растворившееся в пейзаже сооружение местные называют «the stealth winery». Очередной шедевр швейцарцев Херцога и де Мерона. Очередной, потому что всё, что бы они ни делали, шедеврально. Это было окончательно признано профессиональным сообществом ещё в 2001 году — тогда им дали Притцкеровскую премию,   аналог Нобелевской для архитекторов (по престижу, по деньгам на порядок меньше).

Это ни на что ни похожее строение они произвели на свет в конце 1990-х. И случилось это, надо думать, вследствие действия закона всемирного тяготения, который гласит: большое тянется к большому — проект заказал не кто-нибудь, а Муэксы. Те самые, которые – Петрюс. Сделав великое мерло в Помроле, Кристиан Муэкс хотел сделать где-нибудь и великое каберне, желательно за пределами Бордо. Получилось сильно за пределами — в 60-е он учился в Калифорнии и приглядел себе земли в Йонтвилле, долина Напа.

Надо сказать, что Кристиан Муэкс – коллекционер современного искусства, и к тому же женат на артдилере в области современного же искусства. Вероятно, им не трудно было определиться с выбором архитекторов для своей винодельни – надо было просто выбрать самых-самых, и всё. Кстати, о самом-самом. Мы ещё не сказали? Винодельня и, соответственно, вино, называются (!) Dominus. Как говорится, без комментариев.

О проекте винодельни. Что за камни? Зачем это? В чем идея? Смотрите сами, а если что не поймете, прочтите аннотацию авторов,  а еще лучше — текст небезызвестного Григория Ревзина.  Помимо трудов на ниве благоустройства Москвы, он был и остается прекрасным архитектурным критиком. И лучше него об архитектуре вам не расскажет никто. Он там немного путает с именами виноделов и с винной терминологией, но зато с архитектурой у него всё в порядке. Ниже — немного визуала, винодельня и вино:

Читать дальше


«Мы просто пили калифорнийское вино, и нам приходили идеи.»
Георгий Гамов

Симпосий - пир в Древней Греции

Симпосий  (от др.-гр. συμπόσιον) — означает  «совместное питие». В классической Греции симпосий – это ритуализированное веселое пиршество под покровительством бога Диониса. Мужской форум, где застольным беседам сопутствовали вино и развлечения — игры, танцы, песни. Виночерпии разносили вино, а симпосиарх направлял беседу, которая могла представлять из себя разгадывание загадок,  чтение стихов или политические дебаты, могла крутиться вокруг спортивных соревнований, театральных постановок, или какой-то философской проблемы, если в симпосии участвовали ученые мужи. Так, в знаменитом «Пире» («Συμπόσιον») Платона описан прообраз всех современных научных и философских дебатов — симпосий на тему Эроса, в котором участвовали Агафен, Аристофан, Сократ, Федр, Павсаниий. Хью Джонсон «История вина», Википедия «Симпосий»

Клуб Гамова

В течение трех лет, с 1954 по 1957, в Америке существовало неформальное объединение ученых с довольно смешным названием Клуб РНК галстуков (RNA Tie Club). Туда входили физики, химики и биологи, многие из которых были или стали впоследствии Нобелевскими лауреатами.  Клуб придумал и организовал неистощимый на авантюры Георгий Гамов.

Георгий ГамовИзвестный «русский» физик, первый советский «невозвращенец», он был признанной величиной в науке и имел в друзьях ведущих ученых своего времени, в том числе Эйнштейна и Бора. А в жизни был известен как крайне экстравагантная личность – жизнелюб, весельчак, любитель мотоциклетных гонок, розыгрышей, карточных игр, веселых посиделок и попоек. От сталинизма пытался бежать через Среднюю Азию горами, через границу Финляндии на лыжах и через Черное море на байдарке. Но выехать ему удалось, благодаря участию в конференции, на которую он попал при поддержке Нильса Бора, Марии Кюри и Ланжевена.

Итак, что за «клуб галстуков»? Каких ещё галстуков? Самых обычных, шерстяных, с желто-зеленой вышивкой, дизайна лично Гамова. Двадцать аминокислот, из которых построено всё живое, двадцать ученых из различных областей знания, двадцать галстуков с вышитыми на них спиралями РНК, двадцать различных теорий о генетическом коде, и -  достаточно вина, чтобы развлечь двадцать ученых.

Читать дальше


О свадебном путешествии Стивенсона в долину Напа
и об истории калифорнийского вина Schramsberg

Калифорнийское вино в книге Стивенсона

Мне было лет девять, когда я прочитал “Черную стрелу” и “Остров сокровищ”. Книги, с которых началась моя любовь к чтению. Ребенком я был впечатлительным, поэтому все красочные детали из книг немедленно проникали в быт. До чего же смачной была моя речь! Если надо было придать своим словам дополнительный вес, я говорил: “Клянусь громом!” или “Дьявол мне в глотку!” А иногда – просто, вне всякой связи с происходящим, мог процедить зловещим голосом, обращаясь к папе: “Если вы еще двинетесь, мистер Хэмп, я спущу курки!” Или, указывая рукой на кресло, где дремал дедушка: “Смотри, на скелете рыжие волосы… это же Алардайс, накажи меня бог!” Не помню, были ли рады родители, что их мальчик наконец-то увлекся чтением…

Недетский писатель

С тех пор Стивенсона я перечитал много раз. Он выдержал проверку временем, хотя многие из его книг я никогда и не считал “детскими”. Для детского писателя он слишком психологичен и неоднозначен. Его “злодеи” — обаятельны, колоритны, по-человечески непоследовательны и часто списаны им с друзей, как, например, Сильвер.

Стивенсон не проходит тест на “детского писателя” и в силу его не в меру душевных описаний алкогольных напитков. Если надо подвести повествование к чему-то действительно жуткому, он напишет, что “об этом старики решались говорить только после третьего стаканчика”. В “Черной стреле” холодные зимние сцены перемежаются теплыми трактирными, где в очаге трещат поленья, а промерзшим насквозь героям подносят “кружечку пряного эля”. А в странах, которые «и не снились доктору Ливси», ром спасал Билли Бонса от жары и лихорадки, и был ему “и мясом, и водой, и женой, и другом”.

Конечно, все это неспроста. Родиться шотландцем означает, по Стивенсону, иметь склонность к выпивке. Кстати, эту мысль он высказывает в никому неизвестном, не переведенном на русский язык сочинении под названием “Скваттеры Сильверадо”, которое повествует – ни много ни мало – о его свадебном путешествии в долину Напа.

Читать дальше


Стр. 1 из 212