Серия «Культ Диониса в Древней Греции»:
Культ Диониса. Часть 1. Жестокие ритуалы вакханалий
Культ Диониса. Часть 2. Античная трагедия. «Вакханки» Еврипида
Культ Диониса. Часть 3. Кровавый миф о рождении и детстве бога вина
Культ Диониса. Часть 4. Дешифруем тайные коды вакханалий

Дионис-Вакх-Бахус, древнегреческий бог вина

Сейчас Дионис кажется совсем не таким, как до начала нашего «расследования» (его части выложены здесь, здесь и здесь). Это гораздо более сложный персонаж, чем просто бог вина. Оказывается, культ, который участники вакханалий отправляли столь неистово и часто жестоко — это вовсе не был «культ вина», вино было лишь атрибутом «культа Диониса», хотя и одним из важных. Вино, песни и пляски, веселье, разгул и оргии – были лишь внешней стороной вакханалий. Но каковы были их глубинные — религиозные, мистические — смыслы, отличавшие древнегреческие вакханалии от более поздних? Которые превратились сегодня, по мнению Ортеги-и-Гассета, в «банальные попойки»? Теперь, после нашего небольшого расследования, мы, кажется, лучше понимаем эти смыслы:

Читать дальше


Carpe diem! – воскликнул в 23 году до н.э. Гораций. — Лови день! Цени мгновения жизни! — Это может быть эпиграфом к написанному почти два тысячелетия спустя тексту Ортеги-и-Гассета.

Ортега-и-Гассет - Три картины о вине - Вакханалии - Тициан, Пуссен, ВеласкесСвоё знаменитое эссе Три картины о вине будущий великий философ ХХ века публикует в 1916 году, когда ему ещё 33 года. Но к тому времени он уже законченный пессимист. История для него – это упадок и вырождение. Поэтому тему вина и винных забав он тоже трактует не очень-то жизнерадостно. Направление, в котором движется история, ему не нравится.

На примере трех картин великих мастеров прошлого — Тициана, Пуссена и Веласкеса, написавших свои варианты «Вакханалий», Ортега-и-Гассет прослеживает разницу в мироощущениях людей золотого века и современности. И эта разница укрепляет философа в его историческом пессимизме. Попросту говоря, люди со временем и пить-то разучились, констатирует философ.

Раньше опьянение вином рождало гармонию человека с миром, объединяло людей, богов и природу в единый космос — автор употребляет такие выражения, как «божественное вино», «космическая проблема вина». С ходом истории это волшебство теряется, праздник вина превращается в банальную попойку, современники обсуждают в связи с вином уже не «проблему космоса», а «проблему алкоголизма». На смену космическому порядку и единству приходит хаос и фрагментарность восприятия мира.

Тициан пишет людей, которые ещё способны соединиться с божественным. У Пуссена эта способность людьми уже утеряна, и настоящее волшебство винного праздника доступно уже только богам. А Веласкес изображает людей, уже разорвавших всякую связь с божественным космосом, которым осталась только выхолощенная бездуховная материальность. Такой неутешительный смысл вчитывает самый большой скептик ХХ века в картины, написанные за три и четыре столетия до него.

Итак, вот ссылка на полный текст эссе. Сторонников энтропийного, апокалиптического взгляда на историю – «всё катится в тартарары» и «раньше было ого-го, а теперь всё ни к черту» — творение Ортеги-и Гассета не разочарует. Оптимисты, верящие в светлое будущее человечества, отточат аргументы против. Ниже – выжимки, иллюстрирующие центральную мысль автора, и – картины из музея Прадо в Мадриде, о которых, собственно, речь. Клик на изображении, чтобы посмотреть в большем разрешении.

Читать дальше


Дионисийское начало

Ненавижу тех, кто помнит, что было на пиру.
Лукиан из Самосаты

У нас в институте был очень классный парень, один из талантливейших студентов-архитекторов, впоследствии стал художником. Эрудированный, остроумный, изобретательный, отличный оратор, душа компании. С одной особенностью – он гонялся за состоянием «напиться до беспамятства». Если студенческая пирушка проходила без «последствий» — ему было просто скучно о ней вспоминать. И наоборот, если он ничего о ней не мог вспомнить – это будило у него острейший интерес – он бегал по всем участникам попойки и выяснял, чего он вчера в беспамятстве натворил. Ему было важно узнать, какой он, когда себя не контролирует. Какой он «на самом деле». То есть в разумном состоянии он «не на самом деле», а в бессознательном — это «истинный он».

Все люди делятся на типы по степени их рациональности восприятия жизни и поведения в той или иной ситуации. Каждый из вас может привести из своей жизни примеры жесточайших рационалистов, прошивающих реальность лазером своего пронзительного интеллекта, и крайних интуитов, которые лелеют свое бессознательное на кушетках психоаналитиков (когда не заняты определением цвета своей ауры).

В истории философии легко найти подходящую теоретическую конструкцию. Например, очень ярко генеалогию рационального и иррационального проследил в своей работе 1872 года великий ниспровергатель кумиров, представитель философии жизни, Фридрих Ницше. Он представил это как аполлонический и дионисийский тип сознания и культуры.

Аполлоническое и дионисийское начало

Читать дальше


Стр. 1 из 212