 | | |
| | |
Petrus
Chateau Cheval Blanc
Chateau Latour
Chateau Lafite-Rothschild
Chateau Mouton-Rothschild
Chateau Haut-Brion
Chateau Margaux
Chateau d'Yquem
У меня была ферма в Африке у подножия холмов Нгонг…
Так начинается фильм с Мерил Стрип и Робертом Редфордом. Один из моих любимых. Я посмотрел его позже, чем прочитал книгу «Из Африки», написанную датской баронессой Карен Бликсен (1885-1962). Удивительная история необыкновенной женщины, которая запивала кларетом удачный выстрел на ночной охоте, учила детей английскому, рисовала и даже отправляла суд в племени кикуйю, что жило рядом с ее кофейной фермой. Жизнь, созвучная высказыванию поэта М. Светлова: «Я легко могу обойтись без необходимого, но без лишнего – никогда». Маленький осколок ее истории, ее собственными словами — в этом посте.
Вот наши герои:
Самым убежденным бродягам среди моих друзей ферма казалась райским уголком по той, очевидно, причине, что оставалась на одном месте и никогда не изменялась…Живя на ферме, я мечтала уехать, а они заявлялись туда, мечтая о книгах, свежих простынях и прохладе за ставнями; сидя у костра, они предавались фантазиям о радостях фермерского существования и, приезжая, спешили спросить меня:
- Ты научила своего повара жарить охотничий омлет?
С точки зрения Беркли Коула и Дениса Финч-Хаттона, в моем доме царили коммунистические порядки. Все в доме как бы принадлежало и им, и они, гордясь этим, приносили в дом то, чего там, по их мнению не доставало. Они следили за качественным снабжением дома винами и табаком и выписывали для меня из Европы книги и пластинки… Обоим хотелось сделать меня такой же тонкой ценительницей вин, как и они сами, чему они посвящали много времени и изобретательности.
У Дениса Финч-Хаттона не было в Африке другого дома, кроме моей фермы. Он жил в моем доме в промежутках между своими сафари, держал там свои книги и граммофон…Он был счастлив на ферме; он приезжал туда только тогда, когда по-настоящему этого хотел…Он всегда делал только то, чего ему хотелось, и не был способен на малейшую хитрость… Денис обучал меня читать латинские тексты, Библию, греческих поэтов. Он знал наизусть большие отрывки из Ветхого Завета и в своих странствиях не расставался с Библией. Еще он подарил мне граммофон. Эта штуковина была отрадой моего сердца.
Ходил он бесшумно, как кот, и, как все коты, умел превращать любое помещение, где находился, в образец комфорта, словно сам был источником тепла и радости. Если бы Беркли присел рядом с вами на дымящиеся руины вашего дома, вы бы и там почувствовали себя благодаря его присутствию в тепле и уюте.
Беркли, гостя на ферме, ровно в одиннадцать часов утра выпивал в лесу бутылку шампанского. Однажды, уезжая и благодаря меня за гостеприимство, он обмолвился, что ему не понравилось одно: слишком грубые стаканы, из которых мы пили вино под деревьями.
- Знаю, Беркли, — ответила я, — но у меня осталось совсем мало хороших бокалов, и наверняка расколотили бы и их, если бы тащили на такое расстояние.
Он серьезно смотрел на меня, не выпуская мою руку.
- Но это было так печально, дорогая…
Африканцы не любят скорость, как мы – шум, и с трудом ее переносят. К тому же они находятся в дружеских отношениях с временем, и им не приходит в голову, что его можно обманывать или убивать. Чем больше времени есть у них в распоряжении, тем им приятнее; когда вы поручаете кикуйю стеречь вашу лошадь, пока вы будете находиться в гостях, то по его лицу видите, что он надеется, что вы пробудете там как можно дольше. Он все это время не пытается чем-то себя занять, а просто сидит и живет.
Посмотрите фильм… или прочтите книгу — и то, и другое одинаково хорошо.
.
Обои для iPad: вода, кофе и вино
Вино и книга. Стен Надольный «Открытие медлительности»
(мои) Винные университеты: читать Одиссею Гомера, пить вино
Книга, вино, подумать. Винные полки как признак зрелости
Очень интересно. Спасибо. Очень интересна тема Африки. К тому же любовь к сухому вину и кофе тоже не отпускает.